Егефена

[sichan]

Навеяло wolfichek и sivilka.


Егефена - это моя бабушка. Мамина мама. Вообще-то ее звали Евгения Ефимовна (ооо, взвеселится еврейская жж-диаспора, ооо, вот откуда у тибэ таки такой шнобель, шоби ты била здорова!), но для детского языка это было непосильно. Получилась Егефена.
Вообще-то Евгения при крещении была названа Евдиньей, и именовалась дома Динкой. Как я полагаю, Евгенией она стала уже потом, начав преподавать.
Спросить мне не у кого. Егефена была дамой решительной, суровой. В душу никого не пускала, с дочерьми особо не душевничала. А внучек и вовсе по "плацу" гоняла.
Егефена происходила из омских мещан, отец ее именовался Ефим Ананьевич Филимонов, а мать - Васса Петровна Конищева. Маман моя из-за этой фамилии сделала вывод, что бабка ее содержала в себе толику цыганской крови. Ефим Ананьевич к старости впал в маразм, про Вассу Петровну мне же неизвестно ничего. Повторюсь, суровый нрав Егефены не располагал к задушевным разговорам.
С датой рождения Егефены происходила сущая путаница. Записали ее 10-м февраля, с опозданием, но от Водолея в бабуленции - ни грамма. Семейное предание гласит, что день рождения у нее был 24 декабря.. И то сказать - козерог она типичный. И характер, и судьба.... И красота, кстати, тоже. Фантастической красоткой была Егефена. И ума недюжинного.
Первый муж Егефены мой дед, Александр Алексеевич Митягин. Огромный рыжий мордвин в ленноновских очочках. С глазами умными и печальными. Писал стихи, рисовал хорошо. Погиб во время прорыва Ленинградской блокады. Егефена, получив на него похоронку, устало села на лавку в избе (жили они в то время в эвакуации) и сказала:
- Ну вот. Жить незачем.
Как-то в тот момент две дочери остались за скобками сознания.
Мама моя родилась у родителей нерасписанных и потому была записана на Егефену.
Моя тетка родилась уже в законном, зарегистрированном браке, и потому стала Митягиной.
От этого в нашей семье происходили извилистые ветви "гинекологического" древа и всякие путаницы - кто кем кому приходится.
После войны Егефена вышла замуж еще раз - за Владимира Михайловича Короткевича. Короткевич был вдов, белорус и учитель. Учил он детей руксскому языку с белорусским акцентом, отчего у уч-ся в головах царила каша. Смятана...Биларусь и т.д..Егефена, кстати, преподавала немецкий, а затем, кроме него стала преподавать в лесотехническом техникуме лесное дело. Отличалась она железной хваткой и недюжинным умом. Виртуозно составляла расписания. Просто виртуозно.
Второй муж был отягощен двумя детьми - Димой и Инной. Дима запомнилася маме дурацкими высказываниями вроде:
- Битки в дверях, гуляш по коридору..
- Супчик жиденький, но питательный, будешь худенький но старательный!
и дурацким восклицанием -Кюи!
Инна имела косы и в них вшей. Морщиться нечего. Обычное дело после войны. В.М. жестко контролировал дочь:
- Инннна! Ты себе холову чесала?
- Неееет, пааапа....
- А что ты себе думаешь, идиотки кусок?
Как-то В.М. заимел на кончике длинного носа чирей, который ему веели парить в мисочке с гор.водой. Вид Михалыча, осторожно сующего нос в мисочку, сильно потряс воображение мамы.. Я думаю...
Но в этом браке Егефена счастлива не была.

НА пенсию она вышла, кажется, как родилась я. И всю силу педагогического таланта начала всовывать в меня и в мою двоюродную сестрицу, на 1,5 года меня младше.
Нам внушалось, например, что ВСЕ надо есть с хлебом. И ша!
Нас учили читать и считать. Читать - с трех моих лет, считать - на копейках, тщательно прокипяченных - с пяти, моих же.
Впрочем ЭТОМУ я научилась быстро.
Быстро я усвоила, что надо молчать, когда к тебе не обращаются. Однажды в поезде я напугала Егефену до судорог. Она велела мне молчать 45 минут - продолжительность урока. Я промолчала 3 часа. Назло врагам ;)) И пасть не раскрывала невзирая ни на что.
В четыре годя я шокировала Егефену широтой своих познаний. Как-то мне папался в руки лист из журнала "Здоровье". Привлекла-то меня картинка, но на ее обороте была статья о венерических болезнях! Улучив момент, дитя подошло к Егефене и вопросило:
-Бабушка, что такое 4-я венерическая болезнь?
Егефена выпала в осадок. вечером маме был сделан втык за неподобающее чтиво для ребенка.

через 2 годя я изучала журнал "Силуэт", конкретно - свадебные платья. Меня поразила фраза - "Платье для невесты зрелого возраста долно быть сдержанным и элегантным".
- Бабушка, - воззвала я, - что такое невеста зрелого возраста?
- Гыхым, - подавилась Егефена
- Что она у тебя читает??? - возмущенно блестя металлическими зубами допытывалась Егефена у дочери...
- Мама, что такое невеста зрелого возраста, - в слезах допытывалась я.
- Вырастешь, узнаешь, - был ответ.

И впрямь - узнала. В 30 лет замуж выходить - тут вам не здесь!.

С зятем своим (то есть, мои отцом) Егефена жила мирно, и даже весьма его уважала. Расстраивалась только, что зять несолидно выглядит - к 40 годам не нажил пуза ;))).
По утрам зять с тещей сталкивались у туалета и говорили:
- Доброе утро, Егефена. Надо же! Опять на том же месте!
- Здравствуй, Коля, - отвечала бабушка.

Мама ненавидела, когда отец и Егефена садились смотреть футбол или хоккей. Интеллигентность испарялась. Вокруг летели клочья слюны и брызги яду:
- Коля, ты ничего не понимаешь!
- Молчите, Егефена! Тут был пас!
- Молод ты со мной спорить!
- Зато я понимаю больше вас в спорте! (Отец в свое время судил волейбольные мачти)
- Поживи с мое, сопляк!
- Егефена, ну не так же громко!
- !!!!
- №;;%::?*!(()!!!!!

И так далее.

Егефена очень любила Зыкину и возмущалась, что певцы из ВИА подпрыгивают и скачут на сцене:
- Безобразие какое! Как черти выгибаются!
- Ну, Егефена, - отвечал зять, - если ваша Зыкина подпрыгнет на сцене....

Бабушка показательно дулась.

Дальше же я помню как-то плохо. Точнее, помню, но не могу писать. Ибо Егефену стал побеждать возраст. И побеждать в самой жесткой форме - мало затрагивая тело, он начал с души и ума.
Егефена не хотела умирать зимой, она мечтала о розах на могиле. Умерла она в день пионерии в 1982 году.
На могиле роз нет. Есть почтивечнозеленая хоста..

Эх, бабушка...