Метро

[sichan]

Войти в метро, сесть поудобнее, задремать сразу же. Вагон раскачивается, раскачивается, все сильнее, значит едем, едем, колыбель качается, сказка начинается.
Вспоминать детство, братьев, сестер, маму, зарываться носом в воротник, плотнее, плотнее, ночь нежна, но приносит холод, а утро, наоборот, каким бы ни было неласковым - всегда светлее ночи. Бежать, бежать во сне, в зыбком сне, чувствовать кожей солнце, радоваться минуте, запомнить ощущение счастья. Навсегда.
Остановка - короткая, как замирание сердца, снова качается колыбель, не плачь, не плачь, пора взрослеть, уходить от матери, братья и сестры все разбрелись во взрослую жизнь, кто-то нашел себе друга, кто-то Старшего, кто-то Божество, кто-то так ушел, а кто-то не дожил вовсе. И тебе пора вслед за судьбой.
Остановка...Присесть, подобраться, прыгнуть... Успеть, убежать, запомнить, что смерть несет, кого сторониться, кого, наоборот, слушать. Доверять никому нельзя, нельзя, нель-зя, нель-зя... Все равно предадут, преда-дут, пре-да-дут...
Стукнет сердце, лязгнет дверь, вспомнится любовь. Недолгой была, но теплой, как солнце. Запомнить, зарыться носом, всем существом, помнить всегда, всегда, положить подальше, задвинуть дверцей, похожей на ту, что за любимым задвинулась, увезла в страшное. Забыть, забыть, как рвался, почти смог, победил, одолел, поч-ти, поч-ти, поч-ти...
Остановка, качается колыбель, дети, дети, куда вас дети, зачем зимой, холодно же, голодно, ничего, все выживали, мы не пропадем, волка ноги кормят, чем мы хуже, бежать, бежать, нести еду, быстрее, быстрее...
Остановка. Сердце становится большим, во всю грудную клетку, но ему там пусто, пусто... пусто... Где дети? Дети мои где? Зачем? Кому мешали? Кто узнал? Откуда? Кто там? Один... Один. Самый любимый, самый слабый. Как уцелел, почему, зачем? Мне на радость, вот зачем... Иди сюда, грейся, грейся, вот еда... Я здесь, не бойся, нет, не уйду, ря-дом, ря-дом, ря-дом...
Остановка. Вот и ушел, вырос-то как, совсем взрослый. Повезло, на службу пристроился, а кто б подумать мог - такой доходяга родился. Ушел, не обернулся даже. И не вспомнит мать, поди. Это нам, матерям, помнить, помнить, зарываться носом в воспоминания, как в воротник, вспоминать, вспоминать, без слез, без-слез, без-слез. Зачем нам слезы. Им и не верит никто.
Остановка. Остановка ли? До конца доехали - значит, встать, глаза открыть, выйти со всеми, не всем ли равно, куда идти? Дверь подержите, ага, спасибо, я все дверей боюсь, да, спасибо еще раз, и еще раз, да, выход в город...
Выход в город, в город выход, живы будем - не помрем... Где я, господи? Что же я? Как же я? Как угораздило? Да, заснула в поезде, да, куда ж это меня занесло?
Бежать, обратно бежать, бежать, последний поезд, час ночи...успеть бы, скорее, скорее...Войти в метро, сесть поудобнее, задремать сразу же. Вагон раскачивается, раскачивается, все сильнее, значит едем, едем, едем, в далекие края...колыбель качается, сказка не кончается.
Завтра будет день, будет пища, живы будем, не помрем...

Последний поезд, отходящий в час ночи со станции "Марьино", почти пуст.
В одном пустом вагоне, в углу, скрутившись клубком, спрятав нос в воротник, невидимая с платформы, дремлет рыже-пегая дворняга... Рядом с ней катаются по полу вагона маленькими клубочками шерсти ее воспоминания. Иногда собака вздыхает и подгребает беглецов когтистой лапой под свой мохнатый бок.
Мы едем-едем-едем...Колеса стучат.. Живы будем-не помрем...