вспомнилось...
May. 9th, 2005 02:13 pmПриезжал в РОссию после событий 11-го сентября один крутой бизнесмен. Что характерно, венгерский еврей.
И вот в ходе интервью, кое я у него брала, выразила соболезнование ему - по поводу 11 сентября.
-Да,- говорит господин Ш. - Это такой ужас, вам не понять, у вас такого не было.
-Простите, говорю я ему,- как это не было? А когда в 1999 году взрывали дома?
-А сколько у Вас погибло?
-Столько-то.
-А у нас столько-то. Это же несравнимо! У нас больше!
-Джордж, - в полном обалдении молвлю я, -Джордж, о чем Вы вообще! Больше, меньше...Даже один - это неизмеримо много, потому что не найдется слов, чтобы объяснить его родным, за что и почему погиб этот один! Понимаете, - продолжала я, роняя диктофон на пол, - если мы сейчас начнем считать потери в Отечественной войне, а потом припомним друг другу Будапешт, мы передеремся тут вместо интервью! И, что самое прискорбное, не придем ни к какому согласию! Вы, Джордж, в конце концов, еврей! А уж Холокост, это вообще ни с чем не сравнимо. Нежели мы сейчас будем подсчитывать, каких именно евреев - немецких, русских, венгерских - погибло больше? Для чего этот бухучет?
У горя нет национальности, есть только мера!
Он смотрел на меня долго-долго, и глаза плавали у него за стеклами очков, а я опять уронила диктофон.
-Да, мы почему-то склонны об этом забывать...- сказал он и вздохнул. - а зря...
И вот в ходе интервью, кое я у него брала, выразила соболезнование ему - по поводу 11 сентября.
-Да,- говорит господин Ш. - Это такой ужас, вам не понять, у вас такого не было.
-Простите, говорю я ему,- как это не было? А когда в 1999 году взрывали дома?
-А сколько у Вас погибло?
-Столько-то.
-А у нас столько-то. Это же несравнимо! У нас больше!
-Джордж, - в полном обалдении молвлю я, -Джордж, о чем Вы вообще! Больше, меньше...Даже один - это неизмеримо много, потому что не найдется слов, чтобы объяснить его родным, за что и почему погиб этот один! Понимаете, - продолжала я, роняя диктофон на пол, - если мы сейчас начнем считать потери в Отечественной войне, а потом припомним друг другу Будапешт, мы передеремся тут вместо интервью! И, что самое прискорбное, не придем ни к какому согласию! Вы, Джордж, в конце концов, еврей! А уж Холокост, это вообще ни с чем не сравнимо. Нежели мы сейчас будем подсчитывать, каких именно евреев - немецких, русских, венгерских - погибло больше? Для чего этот бухучет?
У горя нет национальности, есть только мера!
Он смотрел на меня долго-долго, и глаза плавали у него за стеклами очков, а я опять уронила диктофон.
-Да, мы почему-то склонны об этом забывать...- сказал он и вздохнул. - а зря...
