Roger Waters. The Wall
Apr. 24th, 2011 11:39 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sichanRoger Waters. The Wall
Со «Стеной» у меня сложные отношения. Я уже успела сообщить доброй половине ленты, как в прошлый раз не попала на «Стену», потому что моя гениальная сестра решила, что мне будет неинтересно, а пластинка у меня и дома есть. С горя ничего не оставалось, как послушать еще раз винил, добытый в буржуинстве добрым спонсором, а на пятом курсе напихать в диплом все, что имело отношение к антиутопии. А «Стена» имеет к ней самое непосредственное отношение – хотя бы упоминание «дивного нового мира» в Goodbye Blue Sky. Я еще хочу заметить, что 23 года назад, в 1988, я бы восприняла это чуть иначе, с более фанатской стороны, что ли. А когда ты уже «женщина пожилая, тебе тяжело» (с), то это совсем другой коленкор.
Я не люблю толпу и громкие звуки. Поэтому, конечно же, на Уотерса пойти было совершенно необходимо, благо, и случай подвернулся, спасибо Марине Акулич.
Представьте себе – на громадном пространстве между православным храмом и мечетью в предпасхальный вечер стоит огромная, нет – ОГРОМНАЯ, бесконечная, толпа, чтобы прорваться на адское, в какой-то мере, шоу. Уже сюр, правда? На территории мечети при этом регулярно пытаются свалиться граждане, заранее радующиеся встрече с прекрасным и монументальным.
Я несколько протормозила сначала, когда вышла из дому позже, чем намеревалась, и второй раз, когда взяла не те наушники, чтобы затыкать уши на концерте. Второй раз сюр.
Приехать к «Олимпийскому». Постоять в очереди на территорию. Постоять в очереди за браслетами в танцевальный партер. Постоять в очереди на вход в четвертый подъезд под ледяным взором охранника: «Культурных хотите быть, говны такие»? Попасть внутрь. Простоять в очередной очереди (опять сюр) в партер под истерические вопли: «Уже 10 минут поет!». Прорваться. (Фраза вечера от одной из зрительниц, метнувшейся в клозет: «Я быстро писаю!») Встать в партере. Слава Богу, места было предостаточно. Будь там чуть меньше места – получился бы фаршик, как на экране. Вот, кстати, по поводу фаршика, кирпичей в стене и слов «We don’t need no education». 23 года назад я бы всецело сочувствовала детям, даже и особенно с учетом получаемого тогда образования. Сегодня, имея в пассиве полученное образование, а в активе – прожитые годы и недавнюю «педагогическую поэму», – хочу заметить, что бунтующие дети ни фига не рушат стену. Одну рушат, другую, одурев от мнимой свободы, возводят. Стену невежества, вседозволенности и прочих прелестей – просто потому, что фаршиком вместо мозгов думать очень сложно.
Далее хочу сказать, что этот ваш Уотерс, конечно, псих. Только измененным сознанием можно выдумать такую махину образов, звуков и эмоций и остаться в своем уме. Одни совокупляющиеся орхидеи, превращающиеся в дракона, чего стоят. И куклы, спускающиеся на сцену, конечно же. И видеоряд. Иногда на стену было просто невозможно смотреть – я опасалась, что у меня просто съедет крыша. Говорят, что испанские психиатры запрещают некоторым впечатлительным клиентам ездить в Барселону. Вот тут тот же коленкор.
Потом был перерыв и надпись на стене: «Спасибо тем, кто прислал мне фотографии ушедших близких. Мы вспомним их. Роджер». А затем на стене стали появляться лица, много лиц. Я стояла в левом партере, поэтому всю стену не видела, но мне хватило и левой части. Про отца Уотерса не буду писать, уже читала упоминания. Зато вот вам момент, совершенно невероятный сам по себе.
Фото вверху стены – еврейская девочка, погибшая в Освенциме.
Фото посередине – погибшие в Афганистане, Ираке, Вьетнаме…
Фото внизу – офицер СС, погибший в 1942 году.
Не будем об этике, все вопросы к Рождеру Уотерсу или к тому, кто монтировал эти фото для проекции. «Спасибо тем, ко прислал фотографии ушедших близких». И там, и там – за каждой смертью семья, друзья, люди… Какой злобный гений заставляет людей думать (и вершить) то, что было написано на свинье: «Us not them» (хотя по жестокой логике справедливее наоборот?! На словах выглядит банально, а когда осознаешь это… В общем, это был первый момент, когда захотелось лечь на пол и умереть.
Во второй части я заканчиваюсь на песнях Hey You и Comfortably Numb, – гимнах безумию, смерти и выживанию вопреки всему. А когда звук подкрепляется картинкой, то… лучше в Барселону не ездить.
На Hey You я подумала, что «Стена» сама по себе – очень траурная вещь и лучше бы, конечно, зал бы молчал и не дергался в конвульсиях фанатизма – было бы страшнее. И что сон разума (фаршик вместо мозга, тоталитаризм и вседозволенность в равной степени) рождает чудовищ.
Vera и Bring Boys Back Home, во время которых по экрану проносилась цитата Дуайта Эйзенхауэра, навели на мысль: «А вот этот концерт – он как, не обкрадывание обездоленных в мире? Если билет на вип-места сопоставим с месячной средней зарплатой или с месячной арендой съемной квартиры? Не обкрадывание, нет?»
Comfortably Numb – это про смерть, конечно, про любую. Или про кризис чего угодно. Вот у тебя тоннель со светом в конце, а по сторонам от него закручивается мутное и серое из той жизни, что ты оставляешь позади, а потом оно все разваливается на куски, и вроде бы тебя ждет дивный новый мир… Но тут главное – не наделать прошлых ошибок, потому что радужное утро легко превращается в кровавый технорассвет, на фоне которого вырастает стена другого ужаса.
Тут я правда, побоялась, что умру. Причем, извините за пафос, от разрыва сердца.
Дальше я на сцену смотрела урывками, благо можно было смотреть в свиные глазки. Именно так толпу и зомбируют – не свиньей, а звуковым и видеорядом на стене... И Уотерс мог бы вполне захватить мир, если бы захотел. Легко, легче многих диктаторов.
В общем, мало сковырнуть стену. Надо понимать, что ты за ней найдешь и что с этим найденным будешь делать. Никакой благостности. Все только начинается. Добро пожаловать в ад.
Уотерс со сцены кричал по-русски: «Спасибо! Бальшоэспасибо!»
Зал рычал.
Впотьмах я натолкнулась на охранника, выскочила наружу... странно, что нет очереди НА ВЫХОД :).
На ограждении обессилено висел пьяненький товарищ, приобщившийся к прекрасному.
В чем-то я его очень понимала.
За своими стенами молча высились минарет и храм. Приближалась Пасха.
Кстати, по цыгански "Бог" - ДэвЭл. С ударением на втором слоге.
И это... Ни жестокость, ни доброта, ни совесть, ни невежество, ни ум, ни религии, ни что-то там еще не знают возраста, пола, границ, национальности. Любое понятие из этого списка может объединить, а может и разделить.
У каждого свои боги и дьяволы, у каждого их прячет своя стена. Всегда. С рождения и до смерти.
И неизвестно, что будет, если она рухнет.
Со «Стеной» у меня сложные отношения. Я уже успела сообщить доброй половине ленты, как в прошлый раз не попала на «Стену», потому что моя гениальная сестра решила, что мне будет неинтересно, а пластинка у меня и дома есть. С горя ничего не оставалось, как послушать еще раз винил, добытый в буржуинстве добрым спонсором, а на пятом курсе напихать в диплом все, что имело отношение к антиутопии. А «Стена» имеет к ней самое непосредственное отношение – хотя бы упоминание «дивного нового мира» в Goodbye Blue Sky. Я еще хочу заметить, что 23 года назад, в 1988, я бы восприняла это чуть иначе, с более фанатской стороны, что ли. А когда ты уже «женщина пожилая, тебе тяжело» (с), то это совсем другой коленкор.
Я не люблю толпу и громкие звуки. Поэтому, конечно же, на Уотерса пойти было совершенно необходимо, благо, и случай подвернулся, спасибо Марине Акулич.
Представьте себе – на громадном пространстве между православным храмом и мечетью в предпасхальный вечер стоит огромная, нет – ОГРОМНАЯ, бесконечная, толпа, чтобы прорваться на адское, в какой-то мере, шоу. Уже сюр, правда? На территории мечети при этом регулярно пытаются свалиться граждане, заранее радующиеся встрече с прекрасным и монументальным.
Я несколько протормозила сначала, когда вышла из дому позже, чем намеревалась, и второй раз, когда взяла не те наушники, чтобы затыкать уши на концерте. Второй раз сюр.
Приехать к «Олимпийскому». Постоять в очереди на территорию. Постоять в очереди за браслетами в танцевальный партер. Постоять в очереди на вход в четвертый подъезд под ледяным взором охранника: «Культурных хотите быть, говны такие»? Попасть внутрь. Простоять в очередной очереди (опять сюр) в партер под истерические вопли: «Уже 10 минут поет!». Прорваться. (Фраза вечера от одной из зрительниц, метнувшейся в клозет: «Я быстро писаю!») Встать в партере. Слава Богу, места было предостаточно. Будь там чуть меньше места – получился бы фаршик, как на экране. Вот, кстати, по поводу фаршика, кирпичей в стене и слов «We don’t need no education». 23 года назад я бы всецело сочувствовала детям, даже и особенно с учетом получаемого тогда образования. Сегодня, имея в пассиве полученное образование, а в активе – прожитые годы и недавнюю «педагогическую поэму», – хочу заметить, что бунтующие дети ни фига не рушат стену. Одну рушат, другую, одурев от мнимой свободы, возводят. Стену невежества, вседозволенности и прочих прелестей – просто потому, что фаршиком вместо мозгов думать очень сложно.
Далее хочу сказать, что этот ваш Уотерс, конечно, псих. Только измененным сознанием можно выдумать такую махину образов, звуков и эмоций и остаться в своем уме. Одни совокупляющиеся орхидеи, превращающиеся в дракона, чего стоят. И куклы, спускающиеся на сцену, конечно же. И видеоряд. Иногда на стену было просто невозможно смотреть – я опасалась, что у меня просто съедет крыша. Говорят, что испанские психиатры запрещают некоторым впечатлительным клиентам ездить в Барселону. Вот тут тот же коленкор.
Потом был перерыв и надпись на стене: «Спасибо тем, кто прислал мне фотографии ушедших близких. Мы вспомним их. Роджер». А затем на стене стали появляться лица, много лиц. Я стояла в левом партере, поэтому всю стену не видела, но мне хватило и левой части. Про отца Уотерса не буду писать, уже читала упоминания. Зато вот вам момент, совершенно невероятный сам по себе.
Фото вверху стены – еврейская девочка, погибшая в Освенциме.
Фото посередине – погибшие в Афганистане, Ираке, Вьетнаме…
Фото внизу – офицер СС, погибший в 1942 году.
Не будем об этике, все вопросы к Рождеру Уотерсу или к тому, кто монтировал эти фото для проекции. «Спасибо тем, ко прислал фотографии ушедших близких». И там, и там – за каждой смертью семья, друзья, люди… Какой злобный гений заставляет людей думать (и вершить) то, что было написано на свинье: «Us not them» (хотя по жестокой логике справедливее наоборот?! На словах выглядит банально, а когда осознаешь это… В общем, это был первый момент, когда захотелось лечь на пол и умереть.
Во второй части я заканчиваюсь на песнях Hey You и Comfortably Numb, – гимнах безумию, смерти и выживанию вопреки всему. А когда звук подкрепляется картинкой, то… лучше в Барселону не ездить.
На Hey You я подумала, что «Стена» сама по себе – очень траурная вещь и лучше бы, конечно, зал бы молчал и не дергался в конвульсиях фанатизма – было бы страшнее. И что сон разума (фаршик вместо мозга, тоталитаризм и вседозволенность в равной степени) рождает чудовищ.
Vera и Bring Boys Back Home, во время которых по экрану проносилась цитата Дуайта Эйзенхауэра, навели на мысль: «А вот этот концерт – он как, не обкрадывание обездоленных в мире? Если билет на вип-места сопоставим с месячной средней зарплатой или с месячной арендой съемной квартиры? Не обкрадывание, нет?»
Comfortably Numb – это про смерть, конечно, про любую. Или про кризис чего угодно. Вот у тебя тоннель со светом в конце, а по сторонам от него закручивается мутное и серое из той жизни, что ты оставляешь позади, а потом оно все разваливается на куски, и вроде бы тебя ждет дивный новый мир… Но тут главное – не наделать прошлых ошибок, потому что радужное утро легко превращается в кровавый технорассвет, на фоне которого вырастает стена другого ужаса.
Тут я правда, побоялась, что умру. Причем, извините за пафос, от разрыва сердца.
Дальше я на сцену смотрела урывками, благо можно было смотреть в свиные глазки. Именно так толпу и зомбируют – не свиньей, а звуковым и видеорядом на стене... И Уотерс мог бы вполне захватить мир, если бы захотел. Легко, легче многих диктаторов.
В общем, мало сковырнуть стену. Надо понимать, что ты за ней найдешь и что с этим найденным будешь делать. Никакой благостности. Все только начинается. Добро пожаловать в ад.
Уотерс со сцены кричал по-русски: «Спасибо! Бальшоэспасибо!»
Зал рычал.
Впотьмах я натолкнулась на охранника, выскочила наружу... странно, что нет очереди НА ВЫХОД :).
На ограждении обессилено висел пьяненький товарищ, приобщившийся к прекрасному.
В чем-то я его очень понимала.
За своими стенами молча высились минарет и храм. Приближалась Пасха.
Кстати, по цыгански "Бог" - ДэвЭл. С ударением на втором слоге.
И это... Ни жестокость, ни доброта, ни совесть, ни невежество, ни ум, ни религии, ни что-то там еще не знают возраста, пола, границ, национальности. Любое понятие из этого списка может объединить, а может и разделить.
У каждого свои боги и дьяволы, у каждого их прячет своя стена. Всегда. С рождения и до смерти.
И неизвестно, что будет, если она рухнет.