sichan: (сы цветочком)
[personal profile] sichan

Trench Names
The column, like a snake, winds through the fields,
Scoring the grass with wheels, with heavy wheels
And hooves, and boots. The grass smiles in the sun
Quite helpless. Orchard and copse are Paradise
Where flowers and fruits grow leisurely, and birds
Rise in the blue, and sing, and sink again
And rest. The woods are ancient. They have names
Thiepval, deep vale, la Boisselle, Aubépines,
Named long ago by dead men. And their sons
Know trees and creatures, earth and sky, the same.
We gouge out tunnels in the sleeping fields.
We turn the clay and slice the turf, and make
A scheme of cross-roads, orderly and mad
Under and through, like moles, like monstrous worms.
Dig out our dens, like cicatrices scored
Into the face of earth. And we give names
To our vast network in the roots, imposed
Imperious, desperate to hide, to hurt.
The sunken roads were numbered at the start.
A chequer board. But men are poets, and names
Are Adam’s heritage, and English men
Imposed a ghostly English map on French,
Crushed ruined harvests and polluted streams.
So here run Piccadilly, Regent Street
Oxford Street, Bond Street, Tothill Fields, Tower Bridge
And Kentish places, Dover, Tunbridge Wells
Entering wider hauntings, resonant,
The Boggart Hole, Bleak House, Deep Doom and Gloom.
Remembering boyhood, soldier poets recall
The desperate deeds of Lost Boys, Peter Pan,
Hook Copse, and Wendy Cottage. Horrors lurk
In Jekyll Copse and Hyde Copse. Nonsense smiles
As shells and flares disorder tidy lines
In Walrus, Gimble, Mimsy, Borogrove
Which lead to Dum and Dee and to that Wood
Where fury lurked, and blackness, and that Crow.
There’s Dead Man’s Dump, Bone Trench and Carrion Trench
Cemetery Alley, Skull Farm, Suicide Road
Abuse Trench and Abyss Trench, Cesspool, Sticky Trench,
Slither Trench, Slimy Trench, Slum Trench, Bloody Farm.
Worm Trench, Louse Post, Bug Alley, Old Boot Street.
Gas Alley, Gangrene Alley, Gory Trench.
Dreary, Dredge, Dregs, Drench, Drizzle, Drivel, Bog.
Some frame the names of runs for frames of mind.
Tremble Copse, Wrath Copse, Anxious Crossroads, Howl
Doleful and Crazy Trenches, Folly Lane,
Ominous Alley, Worry Trench, Mad Point

Lunatic Sap, and then Unbearable
Trench, next to Fun Trench, Dismal Trench, Hope Trench
And Happy Alley.
How they swarm, the rats.
Fat beasts and frisking, yellow teeth and tails.
Twitching and slippery. Here they are at home
As gaunt and haunted men are not. For rats
Grow plump in rat-holes and are not afraid,
Resourceful little beggars, said Tom Thinn,
The day they ate his dinner, as he died.
Their names are legion. Rathole, Rat Farm, Rat Pit,
Rat Post, Fat Rat, Rats’ Alley, Dead Rats’ Drain,
Rat Heap, Flat Rat, the Better ‘Ole, King Rat.
They will outlast us. This is their domain.
And when I die, my spirit will pass by
Through Sulphur Avenue and Devil’s Wood
To Jacob’s Ladder along Pilgrim’s Way
To Eden Trench, through Orchard, through the gate
To Nameless Trench and Nameless Wood, and rest.



Траншеи
1. По лугу летнему ползет колонна, как змея,
И под колесами ее все глубже колея.
О, как колеса тяжелы, как башмаки грубы,
Спасенья нету для травы  от этакой судьбы.
И от копыт все глубже шрам, от конских от копыт,
Трава глядит на этот срам, с улыбкою глядит.
Ей снятся рощицы, сады и Райский в том числе –
Где не змеятся никогда траншеи по земле.
Где фрукты и цветы растут и птицы в небесах
Поют от радости, поют, где им неведом страх.
Ей снятся древние леса, ей снятся имена –
Их человек придумал сам в иные времена.

Буассель, Обеспин, Тьепваль,
Умерли все, кто вас называл,
А их дети, должно быть, любили леса,
Различали в лесу разных птиц голоса,
Знали в лесу каждую тварь –
Издавна, издавна, встарь.

2. Мы копаем траншеи, копаем траншеи,
Ковыряемся в глине и дерн ворошим,
Мы копаем, рисуем, планируем – смеем
Смертоносные планы поведать живым.

Мы копаем траншеи, копаем и роем,
Мы – кроты в башмаках, мы разумны вполне,
Мы укрытия строим себе перед боем –
Это грубые шрамы на нашей земле.

Мы копаем траншеи, копаем траншеи,
Ничего, кроме этого мы не умеем,
Мы траншеям, не детям даем имена.
Будь же проклята, проклята эта война.

Мы копаем траншеи, копаем, копаем,
Мы – поэты-убийцы. И мы это знаем:
Наши жизни поделены и сочтены.
Мы назвать хоть траншею, но все же должны.

Мы копаем и роем, копаем, копаем.
Имена – от Адама, наследие рая.
Рай для нас – это дом, наш потерянный дом.
Потому имена мы траншеям даем.

Урожай погиб, воду загрязнили,
Тут вот – «Оксфорд-стрит»,
Там вот – «Пикадилли»,
«Регент-стрит», «Оксфорд-стрит»,
На зубах песок скрипит,
«Бонд-стрит», «Тотхил Филдс» –
Глянь-ка в яму, глянь-ка вниз.
Это «Тауэра мост» –
Эх, непрост окоп, непрост!
Это Кентские места -
Укрепленье – красота!

«Дувр», Танбридж, «Танбридж Велл» –
Первый занял – будешь цел.

3. «Траншея зла», «Холодный Дом»
Страшно остаться в ней или в нем.
И даже самый простецкий гроб
Уютнее будет, чем «Мрачный окоп».

Вспомнил «Алису»  – и вот те на!
Придумал новые имена:
Окоп Моржа, окоп Шорьков –
«Картинный лес» почти готов!

А вот Пыряющий окоп –
Копаем мы вблизи Глущоб,
Где «Твиддлди» и «Твиддлдам»
Объятья раскрывают нам.

Вот затесался «Питер Пэн»
Среди окопов «Прах и Тлен»,
Среди «Гнилья», среди «Костей» –
Надежда для живых людей.

«Аллея Смерти», «Черепа»,
И рядом – «Смертника тропа»,
«Помойка», «Кладбище» и «Слизь» -
В укрытие! Поторопись!

В честь женщин, грязи, разных мест
Окопы мы зовем окрест.
В честь крыс, что объедают плоть,
В честь сада, что создал Господь.


4. Когда мы, милостию Бога,
Костьми усеем все дороги
И наши души легким шагом
Пройдут по «Серному оврагу»
И вступят в «Райский сад»,
Мы позабудем про названья,
И всяк из нас свои страданья
Закончить будет рад.




Перевод Д. Никоновой и Т. Боровиковой


Calling Names

Little scrubbed boys stand stiff. Their names
Are called. Archer and Bates. Castle and Church.
Adsum they pipe. Adsum. Adsunt. Young Field
Stands next to Devon Minor, Green, and Hill,
Meadows and Nuttall. They smell clean,
Soapy and damp, through ink and chalk and dust,
And polish. Outside English sun
Muffled in English cloud, rests on the panes
Of mud-smeared English windows. So to the end.
Waterstone. Wellwood. Scrape of chairs. They sit.
Scratch with their pens the tale of Agincourt.
The leering lords who promulgate the laws
Of arcane study secrets, call names too.
Answer, what are you? Boy, get your names right
Or you’ll be beaten. Say, what are you, boy?
If you don’t answer you’ll be beaten worse.
A worm, a maggot? Those were last week, boy.
A smell, a scapegoat, a smashed snail, a toad
A broken teacup? Now I’ll beat you, boy.
You still know nothing, get it wrong, you cur
You bumboy. Drop your trousers, bend
Over this chair, and whilst I slash the rod,
Say after me I’m null. I’m nothing. I’m
Zilch, nichts, don’t wince, but bear it like a man.
And now, in a French field, the bugle sounds.
Shaven and scrubbed and polished, they salute
The First Eleven and the First Fifteen.


Lined neatly up for battle, hear their names,
Answer the roll-call. All these were my men.
Smiling gold Fletcher, eager Billy Gunn,
Knight with long shanks and curly-headed Smith
Shone, full of purpose, and marched out to fight.
What are they now? Names on a marble slab
In a school chapel. Names on double disks,*
One red for bleeding flesh, one green for earth
In which the flesh is scattered, smeared and mixed
With other flesh, and lost. Names written out
On telegrams and letters, which strike at
The hearts of waiting women, hearing fists
Knock on the door they daren’t unlock but must.
I learned them all with gladness, at the start.
I knew them all, the fearful and the bright
Impulsive boys and canny men I knew
And named and named. My head is packed with names.
Names of dead men. I cannot learn the live
Names that come late, boys to replace the boys
Who marched away.
They come, they go, they smile, they frown. I guard
My mind’s door. Today they stand and smile
Numbered and nameless. And they march away.
And I count up more boys and send them on.
Перекличка

1. Смотри – они стоят невинны и чисты.
Прислушайся к печальной перекличке.
Лугг, Холм, Лесс, Йорк, Девон,
Твид, Северн, Тайн и Уэллс.

Здесь
Здесь
Молчанье…
…Выбыл

Отмыты дочиста, и пахнут влагой, мелом,
и чуточку чернилами на пальцах.
И ваксы тоже – слабый отголосок.
Все встали кучно, словно облака
Над небом Англии, что далеко отсюда.
Там, далеко, они плывут, как рыбы,
плывут по грязным, закопченным окнам.
Плывут... плывут... плывут.. Концу навстречу.
Уотерс... Уэллвуд…
Скрип стульев. Перьев визг. Они сидят.
Царапают эссе об Азенкуре.

Но злые лорды, что творят закон
Из тайных слов, имен и ухищрений,
Зовут на перекличку тоже.
Кто ты?! Что ты такое? Говори,
А то еще сильней получишь. Ну?
Червяк? Опарыш? Эти были раньше.
Вонючка? Отпущения козел? Слизняк ничтожный? Жаба? Мусор? Кто ты?
Молчишь?  Не выучил? Сейчас получишь, педик.
Ты – ноль. Ничто. Запомни, если сможешь. Ты трус. Смазливый трус. Ублюдок. Педик.
Давай, спускай штаны, пригнись, и дальше – терпи, пока тебя охаживаю розгой.
За мною повторяй: Я ноль. Я ноль без палки. Я – пустота! Я – тварь, других ничтожней.
Не дергайся, не хлюпай носом. Будь мужчиной.
Над полем Франции звучит сигнал к атаке.
Все, чисто выбриты и в чистом, салютуют -
Как будто бы они на этом поле в крикет  должны сразиться или в регби.

2. Постройтесь в ряд. И будьте все вниманье.
Услышав имя – откликайтесь тут же.
Все это – мои люди. Мои парни. Были.
Вот Флетчер – человек-душа и смелый Билли Ганн,
и длинноногий Найт, отважный рыцарь,
и кучерявый Смит.
О где вы, смельчаки, что ринулись отважно
В пучину боя. Где вы, где вы нынче?
Вы имена на мраморной доске
В часовне школьной,
На именных пластинах гравировка.
Два цвета: красный и зеленый.
Кровь с плотью на траве.
Кровь, что смешалась
С чужою кровью и впиталась в землю, пропав навечно.
Имена
Составлены из букв, а буквы образуют строки в письмах
И в телеграммах, что приносят ужас
Тем, кто остался ждать. И не дождался.
Стучаться бесполезно. Дверь закрыта.
Ее открыть нет сил.
Но все-таки придется. С болью.
Я помню все: всю радость первой встречи
С юнцами пылкими и умными мужами.
Я помню имена уже ушедших.
Имен парней, что присылают на замену
Погибшим –  не запоминаю. Бесполезно.
Вот улыбаются они. Вот хмурят брови.
Не помню их имен – и слава Богу.
Они уходят без числа, без края. И без имен –
В гремящий ад. Навечно.
Новых надо
Безжалостной рукой послать на гибель…

…Смотри – они стоят невинны и чисты…

Перевод Д. Никоновой и Т. Боровиковой

Date: 2014-08-07 10:33 pm (UTC)
From: [identity profile] dmbm.livejournal.com
Почему-то комментарии не проходят в журнале у Garpia.
Прооцитировал, в качестве анекдота послание Garpia миру своему коллеге из Сербии. Он подкинул мне такую вот ссылку по поводу экологичной продукции Сербии: http://www.novosti.rs/vesti/naslovna/ekonomija/aktuelno.239.html:484633-Otrovasmo-se-pesticidima-dok-cekamo-zakon

SRBIJA je vodeća evropska zemlja po potrošnji pesticida. To se neće promeniti, jer će i naredne četiri godine sredstva za zaštitu bilja moći da se uvoze bez ograničenja. Zato potrošačima niko neće moći da garantuje koliko je naša hrana zdrava.

Для не разумеющих сербской речи переведу: Сербия - ведущая европейская страна по использованию пестицидов. И это не изменится, потому что и в ближайшие четыре года средства защиты растений могут импортироваться без ограничений. Потому потребителям никто не может гарантироватить, насколько наша еда является здоровой.

Кроме того, пестициды, которые закупают сербы, не имеют документации и обладают сомнительным качеством: Iako Ministarstvo poljoprivrede tvrdi da je naše voće i povrće bezbedno, šest predstavnika multinacionalnih kompanija za proizvodnju pesticida ističu da se 70 odsto poljoprivrednih proizvoda u Srbiji i dalje tretira nedovoljno ispitanim pesticidima sumnjivog kvaliteta.

Вот как-то так. А сведения о минимальном использовании пестицидов Вы, вероятно, взяли с сайтов, где русские рекламируют сербскую продукцию.

О пестицидах еще: http://balkans.aljazeera.net/vijesti/ratari-u-srbiji-koriste-neprovjerenu-zastitu

http://www.rts.rs/page/stories/sr/story/125/Dru%C5%A1tvo/1589506/Kako+se+kontroli%C5%A1e+upotreba+pesticida.html

В Сербии для ввоза пестицидов требуется самая минимальная документация!
В Сербии количечество пестицидов и канцерогенных субстанций в питьевой воде в 1000 раз выше дозволенного в ЕС! U Srbiji je dozvoljena količina pesticida i kancerogenih supstanci u pijaćoj vodi 1.000 puta veća od dozvoljene u Evropskoj Uniji. http://pregled.com/zdravlje.php?tmpl=zdravlje_tmpl&id_nastavak=2018

May 2017

S M T W T F S
 123456
7 8910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Most Popular Tags

Style Credit

  • Style: Caturday - Orange Tabby for Heads Up by momijizuakmori

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 04:29 am
Powered by Dreamwidth Studios